Как грабили и разрушали храмы в Чувашии

Почему же большевики всеми фибрами души возненавидели религию, ведь она никогда и никого плохому не учила.

Какие- либо злые поступки, тем более умышленные преступления совершать не призывала.

За что же так круто и грубо советская власть расправилась с религией, сметая на своем пути все духовенство, разумеется, заодно все передовое, разумное и святое.

Как большевики в России совершили октябрьский переворот и захватили власть, 23 января 1918 года по инициативе В.Ульянова- Ленина был издан декрет "Об отделении церкви от государства, школы -от церкви".

Эту идею он позаимствовал из преобразований, проведенных Парижской Коммуной.

Было известно, что церковь после отделения от государства приобретала независимость и всякие сделки могли совершаться только на основании заключения договора (соглашения).

Этот порядок должен был исполняться всеми, но только не большевиками.

Для них с первых же дней прихода к власти не существовали никакие нормы закона, издавались они самими же по собственному разумению, в угоду своих интересов, а многие - в ущерб интересам трудового народа.

Если парижские коммунары церковное имущество сразу же объявили национальной собственностью, большевики не сумели этого сделать, боялись народного гнева.

Между тем золотые, серебряные запасы, хранившиеся в синагогах, лаврах, монастырях и церквях на несколько миллиардов рублей кружили их головы, не давали покоя.

Они хотели их изъять во чтобы то ни стало, но не находили веского повода.

Наконец, повод нашелся.

В 1921 году на обширные территории Поволжья, Украины и Северного Кавказа обрушилась страшная засуха, вызвавшая страшный голод.

С 19 марта в связи с этим событием В.И. Ленин направил письмо Г. Молотову для членов Политбюро

РКП (б).

"Для нас именно этот голодный год представляет из себя не только исключительно благоприятный момент, когда мы можем рассчитывать на полный успех разбить неприятеля наголову и изъять у него золото, серебро, драгоценные камни.

Именно теперь, когда в голодных местностях едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем ( и поэтому должны) провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией и не останавливаясь перед жестоким подавлением на кого угодно сопротивления, чтобы духовенство не забыло этого в течение нескольких десятилетий".

Ленин в этом же письме дал исчерпывающий ответ, как поступать с теми, кто откажется выдавать церковные ценности добровольно:

"...политбюро даст детально директиву судебным властям (вот когда ещё закрылось телефонное право - примечание К.Г.), тоже устную, чтобы процесс против Шуйских мятежников был проведен с максимальной быстротой и закончился не иначе как расстрелом очень большого числа самых влиятельных и опасных черносотенцев г.Шуи, но и Москвы, и несколько духовных центров, чем больше число представителей духовенства удастся расстрелять, тем лучше.

Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет, не о каком сопротивлении они не смели и думать"...

По Шуйскому делу были приговорены к расстрелу 11 человек - священники, благочинные, остальные 27 человек - с различным сроком лишения свободы.
В стане был создан ЦК Помгол (помощь голодающим), на места разостланы грозные директивы и циркуляры, обязывающие регулярно докладывать о ходе их исполнения о привлечении к уголовной ответственности непокорных.

В Чувашской Автономной области тоже был создан Помгол.

Эту комиссию возглавил предчувашоблисполкома, член ВЦИК С.А.Коричев.

Ежедневно летят телеграммы в Москву о работе Помгола ЧАО.

Бывали и непокорные, но надо отдать должное умению агитаторов, которым путем применения политики "пряника и кнута" удалось уговорить ядринских священников В.Бонифатьева, В.Никольского и П. Зароастрова обратиться от имени духовенства Ядрина ко всем православным ЧАО о проведении в жизнь "Декрета об изъятии церковных ценностей", как единственный выход спасения голодающих.

2 августа 1922 года работа по изъятию церковных ценностей в Чувашии была завершена.

Вот что написал тогда в своем докладе Коричев С.А. в адрес ЦК Помгол:

"...Чувашская обл. комиссия по изъятию церковных ценностей организовалась в марте месяце.

Благодаря хорошей подготовке изъятие в Чувашской области, в общем и целом прошло гладко.

Во всей области из 223 церквей и 5 монастырей изъято: золотых вещей - 45 золотник 42 долей, серебряных вещей 81 пуд 32 фунта 15 золотника 64 долей, золотых и серебряных вещей с камнями - 90 золотника 80 долей, медных денег 2 - фунта 90 золотника и жемчуг - 25 золотника.

Изъятие по области закончено, а Облкомиссия - ликвидирована..."

Все ли гладко было в этой компании? Конечно же, нет.

Вот что пишет в этом же докладе Коричев:

"...по наряду с этим высшее духовенство, как то: благочинный протоиереи и им подобные, были против изъятия, хотя последних было мало, но, тем не менее, они принимали шаги к недопущению изъятия.

Так, например, благочинный города Чебоксары на предложение созвать священнослужителей города, отказался это делать, а сам в тот же день устроил собрание прихожан, на котором настаивал, чтобы прихожане были против изъятия..."

Ограбленные советской властью и обложенные непомерно высоким налогом, храмы Чувашии влачили жалкое существование, к удивлению всех, они, за исключением редких, продолжали функционировать.

Это обстоятельство сильно раздражало атеистов у власти.

Они начинают придумывать порою даже очень смешные поводы для притеснения самих священников, попрание их прав, создавая для них невыносимые условия.

Эпопея борьбы с духовенством продолжили с запрета колокольного звона.

Привожу резолютивную часть постановления Президиума Канашского РИК о прекращении колокольного звона в Шихрановской церкви:

" ...В виду того, что Шихрановская церковь находящаяся рядом с государственными учреждениями: почта, госбанк, диспансер своим колокольным звоном нарушает тишину и порядок, а так же нормальный ход работы этих организаций, в особенности беспокоит больных...

просим запретить колокольный звон в этой церкви... "

Нетрудно заметить, что здесь от начала до конца надумано.

Ведь никому не секрет, что в выходные дни почта и госбанк не работали, а колокольный звон звенит только по праздничным и воскресным дням и то только 1,5 - 2 минуты.

Может ли такой звон нарушать общественную тишину? Парадокс, да и только.

По аналогичным причинам запретили колокольный звон в деревне Солдыбаево Козловского района.

Он будто бы отвлекал от учебы учеников семилетней школы, тогда как церковь находилась вдали от школы, а ученики в выходные дни отдыхали.

Для закрытия храмов сначала тоже выискивали поводы и представьте, находили.

Местные власти церковному совету предъявляли предписания-ультиматумы, которые заведомо нельзя было исполнить в срок.

Так, для ремонта храмов умышленно отводили самый короткий срок - в пределах 1,5 - 2 месяцев.

Этот срок в основном приходился на весенний сев и уборку урожая.

При этом смету на ремонт не составляли, материала не выдавали.

Естественно, за это короткое время верующие в отведенные сроки с ремонтом не справлялись.

Но этот повод нужен был местным властям для закрытия церкви.

Более того, на церкви возлагали устройство и ремонт мостовых, тротуаров вблизи своих владений.

Прихожане сами прекрасно знали где и когда ремонтировать, без вмешательства в их дела местных властей, тем более после отделения церкви от государства.

В 1918 году в Чувашии функционировали 338 церквей.

Из них в сельской местности - 299, в городах - 39. С 1918 по 1931 год закрыто 50 церквей, а с 1931 по 1935 годы - 28 церквей; в 1935 - 50 церквей; за 1936 год 61 церковь, т.е. всего закрыто 189 храмов.

Из них снесены полностью - 12, переоборудованы под "культурно-просветительные" учреждения 79, закрыто без переоборудования - 95, сгорело - 3.

Следует заметить, что закрытие храмов продолжалось вплоть до смерти вождя народов Сталина.

Их осталось совсем мало - примерно по одной церкви на район и город.

В Козловском районе действовали 12 церквей и 4 мечети.

Удалось отстоять только одну Карамышевскую церковь, остальные в разные годы были закрыты или снесены, а Бишевская церковь сгорела.

Из них 2 церкви - Байгуловская и Аттиковская были превращены в тюрьмы, где отбывали наказание уголовные преступники.

Семенчинскую церковь использовали во время Великой Отечественной войны под военную казарму, а остальные были переоборудованы под клубы, библиотеки, зернохранилища и разного рода склады.

Как же поступали с имуществом пустующих храмов?

Очень просто. Их обворовывали, растаскивали, присваивали, уничтожали.

Так поступали не честные люди, безбожники, уголовные элементы.

Порой это делалось открыто, демонстративно, принародно, при поддержке местных властей.

Нагло и подло уничтожалась народная культура, годами и с трудом сотворенные шедевры.

Слово представим престарелой Семеновой Матрёне Васильевне:

"...летом 1953 года разобрали Шутнеровскую церковь в Козловском районе.

Директор Андреево - Базарской семилетней школы Иванова А.И., забыв о своих прямых обязанностях по воспитанию подрастающего поколения, по привитию в них доброты, культуры, уважения к людям, она привезла на лошади к себе домой большинство икон святых с иконостаса, которые были в серебряных ризах, с чеканкою на позолоченном фоне и построила из них... загон для своих домашних коз.

Животные, разумеется попортили эти ценные творения, шедевры.

Выбросили из церкви и деревянную гробницу Иисуса Христа, которая затем долго валялась во дворе школы, руководимой той же Ивановой".

Как же относились к священнослужителям?

Их людьми не считали, попирали их права, избивали, сажали в тюрьмы.

Но среди верующих они всегда находили поддержку.

Приведу интересный пример из Чувашского Госархива.

В октябре 1933 года Суллин М.П. приехал в село Алманчиково Цивильского района наниматься священником в Троицкую церковь.

Однако Алманчиковский сельсовет обязал его принять безплатное участие на земляных работах при строительстве дороги и посадке деревьев.

Только после этого обещали принять его на работу.

Считая эти действия издевательством, Церковный Совет с ходатайством обратился в ЦИК Чувашской АССР.

Ходатайство рассмотрели и в постановлении написали:

"В снятии с служителя культа Суллина М.П. трудового участия на дорожном строительстве отказать, так как оно является предварительным условием для принятия на работу".

А вот другой пример, который заставит содрогнуться любого читателя.

В комиссию по рассмотрению религиозных вопросов при Чувашском Цуке священника села Сугуты Батыревского района Семенова Мирона.

Заявление:

"...17 ноября 1933 года меня зарегистрировали в Батыревском райисполкоме в качестве священника и с документами явился в местный сельсовет.

Председатель Сугутского сельсовета Пирогов предложил мне завтра же сдать 200 кг.мяса и уплатить 800 рублей.

19 ноября в 7 часов утра Алякин Иван по моей просьбе начал звонить к заутрене.

Прибежал председатель колхоза Тенюков Никифор и увёл Алякина в канцелярию колхоза.

Колокольный звон запретили, нас в церковь никого не пускали.

Я собрался вместе с председателем церковного совета Кудряшовым М. в Батырево, чтобы сообщить о незаконных действиях местных властей уполномоченному ОГПУ и в управление милиции.

На дороге нас догнал Тенюков и повел в канцелярию колхоза, где стал бить руками и ногами, плевать в лицо, издеваться надо мной.

Избивали и издевались надо мной с 7 часов утра до 3 часов дня. Били по голове.

Избили и изранили до крови.

Наконец отправили в Батыревский арестантский дом, где в заключении пробыл 6 суток и был освобожден уполномоченным ОГПУ.

Очень трудно и опасно вступить мне на должность священника, вследствие преследования местной властью народ напуган, поэтому не решаются пойти в церковь первыми, звонить в колокола или впустить священника домой... "

Далее Семенов М. описывает издевательства над его предшественниками.

"Так, в октябре 1932 г. во время службы Тенюков ворвался в церковь и стал кричать на священника Зелянина и вытолкнул его из алтаря и повел в канцелярию колхоза.

Но там оказался милиционер Воробьев, который освободил его и послал продолжить прерванную службу.

13 сентября 1933 года восьмидесятилетний сторож Тихонов Егор открыл церковь, для желающих возжечь свечи.

Прибежал Тенюков, взял швабру и стал бить его черенком, который переломился на три части.

Церковь исправно платила налоги, задолженности не имеет.

Несмотря на это, не разрешают собираться молиться даже в праздничные дни.

Когда священник Чеменев выбыл и приехал заменять его другой этого священника оштрафовали на 200 рублей".

А в каких жилищных условиях жили тогда священники?

Вот заявление священника Солдыбаевской церкви Козловского района Вишневского Е.В., составленное 28 марта 1927 года:

"...Дом в котором я живу с семьей из пяти человек, построен в 1893 году и ни разу не ремонтировался, отчего он стал совершенно ветхим.

В 1918 году половину дома заняла школа, и семья перешла жить на кухню.

Даже при хорошей топке в жилом помещении замерзает вода, поэтому школьники прекратили занятия, а семья продолжает жить там же.

Прошу выделить участок, жилой дом я построю на свои средства..."

Как и следовало ожидать, Вишневский получил отказ.

В дальнейшем Вишневский из сильной боязни преследования со стороны местных властей, хотя ему с семьей жить было негде, сам никуда уже не обращался.

С того смутного времени утекло много воды.

Трагедия народа в прошлом (разграбление и разгромы храмов, преследование и расстрелы священнослужителей) до сих пор наводят на грустные размышления.

Хотя тяжелые раны, нанесенные верующим большевиками за 75 лет их правления ещё полностью не зажили, в обществе повеяло свежей струей - началась демократизация общества, а вместе с ней и духовное возрождение.

За последние 5 лет в Чувашии уже реконструированы и вновь построены более 100 храмов, молитвенных домов, монастырей и мечетей.

Это поднимает настроение, дух, но впереди ещё много трудностей...

Из книги "Церкви Козловского района" историка - краеведа Ксенофонтова Г., г. Козловка, 1994 г., с.92-98.

Как грабили и разрушали храмы в Чувашии

Фотогалерея: