Обещание верности
Утверждение, что христианское видение любви и семьи переживает сегодня кризис, настолько очевидно, что нет необходимости говорить об этом. Речь должна идти прежде всего о верности любви и о нерушимости Таинства Брака.
Нерасторжимость брака еще в XIX веке поддерживалась гражданским законом - это значит брак соответствовал правилу, установленному религией, евангельским благовестием. Все были послушны этой норме, и супружеская неверность осуждалась. Узаконивание развода открыло брешь в этой системе, заменив христианскую идею брака договором. Брак как непоколебимое Таинство, видимый знак духовной реальности уступил место контракту, заключаемому по вольному согласию двух людей и потому имеющему возможность быть расторгнутым.
После Первой Мировой войны (1914 - 1918) был заключен «консенсус» относительно отмены запрещения абортов и контрацептивов. Это по сути объявление войны против Церкви, защищающей жизнь, дарованную Промыслом Божиим. Надо ли говорить о том, какая разница между супругами, имеющими детей и не имеющими их? Ребенок дает супругам новую верность. А развод - как бы рассекает пополам и ребенка.
В конце XX века либерализация нравов, кажется, достигла предела, становясь полной анархией. Но вслед за либерализмом XX века половина браков, согласно официальной статистике, заканчивалась разводом, что может ждать нас в XXI веке? Хотя 70% или 80% населения у нас являются крещеными, не Церковь определяет для большинства из них, что есть добро и что есть зло. Христианское учение о человеке-грешнике, о первородном грехе и спасении Божием в современной, даже якобы христианской культуре давно отвергнуто.
Ныне утверждается, что человек способен творить добро и созидать свою личность, не подчиняясь ни на мгновение высшей духовности. Он сам определяет свою судьбу.
Но очевидно, что человек, убивающий еще нерожденных детей и растлевающий их с самого рождения, утверждающий супружескую неверность не просто как норму, а как добродетель, - на пути исчезновения.
Для чего быть верным? Просто потому, что обещал быть верным, просто потому, что человек - нравственное существо.
И верность, может быть, - самое главное его качество. Оно связано с верой - уверенностью в невидимом и доверием Богу и друг другу. Речь идет о верности в самом главном. Но обещание непредательства в любви, связующей две жизни в одну, и есть начало человеческой личности.
Современная массовая культура возносит хвалу неверности в любви. Точно также можно возносить хвалу неверности во всех сферах жизни, в том числе и в политике. Почему предосудительно предать свою партию в политике, если неверность в любви - невинна, радостна, желанна? Во все времена было предательство, но никогда не было такого, чтобы предательством хвалились. Мы говорим, что над всем XX веком горят, как приговор, слова святого мученика Царя Николая II: «Кругом измена, трусость и обман». Что скажем мы о XXI веке?
Но, что бы ни происходило в мiре, наше слово всегда будет о верности, о возвращении к Богу, к Церкви, к самым глубинным источникам жизни, без которых древо человеческого рода на наших глазах засыхает.
Несмотря на переживаемый сегодня глубочайший кризис, человечество старается воспринимать его лишь как временные трудности и не перестает строить грандиозные проекты относительно своего будущего. Увы, без самого главного, что есть в человеке, их можно сравнить только с надеждами на клонирование.
Мы - современные люди, то есть переутомленные до безумия тем, что не имеет смысла. «Деятельность, всегда деятельность!» - утверждает мiр.
Куда ведет деятельность, лишенная духовного смысла.
Она ведет к могиле. По крайней мере, это несомненно.
И если смерть - последнее слово, почему бы смерти не запечатлеть все в нашей жизни, даже среди как будто полного благополучия, печатью абсурда. Я люблю этого человека, я люблю его искренне, бескорыстно, он (она) может быть всем для меня, я хочу ему (ей) всё отдать, но что это значит, если я знаю, что завтра его (её) отнимут у меня и отнимут навсегда?
Стоит ли зажигать новый огонь любви по-другому, не окажется ли он искусственным огнем?
Так часто говорят друг другу: «Я люблю тебя навеки», - но смерть смеется над этим навеки.
Если говорить честно, мы слишком хорошо знаем, как часто наша любовь хрупка, как часто мы должны остерегаться наших чувств, ибо быстротекущее время убеждает нас в эфемерности этой любви и, может быть в лицемерии.
Мы были бы готовы принести в жертву большей и более подлинной правде многое из того, что считаем определенным, даже вечное.
Готовы отказаться от привязанности, любви, если бы знали, что так лучше для того, кого я люблю, потому что я не хочу ни приковать его к себе, ни удержать.
Но столь глубокое и скорбное отвержение делает невозможным произнести последнее слово о человеческой любви.
Подлинная верность не может быть ничем упразднена.
И подлинная любовь, проходящая через всё смешение моих чувств и все иллюзии моего сердца, не может означать ничего другого, как вечное.
От прикосновения Христовой любви человеческие сердца узнают друг друга, исчезает атмосфера искусственного холода, разделяющая всех.
В одно мгновение они озаряются пониманием: вот, как надо бы жить!
Только ради этого дара стоит жить, что бы ни происходило!
Это искры великого огня, который горит где-то рядом, одновременно близко и далеко, в неприступном центре.
Одной искры достаточно, чтобы увериться в истинности нашей надежды.
Этой искры не было бы, если бы она не исходила от великого, в центре жизни находящегося огня, если бы смысл жизни не заключался, вопреки всякой необходимости, в любви.
Возможно ли жить жизнью верности вне истинной религии? Разумеется, да. Потому что каждая душа по природе своей христианка.
Существует неосознанная духовность, которая может иметь достаточно крепкую нравственность без религии.
И многие ценности, которых инстинктивно придерживаются атеисты, имеют своим далеким источником Евангелие.
Но они давно утратили с ним связь. Верность - одна из них. Может существовать мораль и в культуре, где отсутствует связь с религией.
Хотя в наше время это чрезвычайно редкое явление.
Потому особая ответственность лежит на тех, кому дана вера в победу Христову над смертью и чья безусловная верность хранится в самом надежном месте, какое только может быть, - в безусловной любви Бога, осуществленной в любви Христа к Церкви и дарованной в Таинстве Брака.
Супружеская верность и будущее человечества - на любви Христовой, на возможности приобщиться к этой единственной любви.
Протоиерей Александр Шаргунов
Фотогалерея:
