Как рассказывать о своих грехах чужому, в сущности, человеку? Зачем идти на исповедь? Для чего нужно обсуждать со священником свои проблемы?
Эти вопросы, которые так и хочется назвать проклятыми, встают перед каждым человеком, который приходит в Церковь.
Недавно я получил письмо от читательницы, которую мучает эта проблема.
Прочитав письмо, я понял, что она очень переживает, потому что стремится, но не решается окончательно войти в храм.
Собрался написать ей, приготовился к рассудительному ответу, в котором разложил бы все по полочкам с богословской точки зрения...
А потом неожиданно вспомнил историю, которая произошла со мной.
И вместо сложных интеллектуальных построений решил писать совершенно о другом.
Поделиться частичкой своего личного опыта, который оказался для меня очень важным, потому что был пережит сердцем.
Дело в том, что путь, который мы проходим в Церкви, не может быть освоен книжно, и разум иногда бессилен перед тем, что испытывает душа человека, все его естество.
Я вспомнил свою исповедь, но не самую первую в моей жизни.
Самая первая исповедь, когда я только пытался стать христианином, внешне не стала для меня чем-то значимым.
Так, к сожалению, бывает нередко. Я стоял в большом храме, вокруг было много народа, длинная очередь на исповедь... Естественно, я волновался.
Но мало-помалу собрался, что-то рассказал священнику, не сообщив при этом, что исповедуюсь впервые.
И отошел, не очень понимая, что же со мной произошло и зачем все это было надо.
А потом, уже будучи студентом, я был отправлен на стажировку в США. И там познакомился с общиной, основанной потомками русских эмигрантов.
Община хранила традиции, искоренявшиеся в России после революции семнадцатого года.
Эти традиции восходили к последним духовникам Оптиной пустыни, к людям, их окружавшим и любившим.
Некоторое время я просто общался с членами общины, разговаривал с их батюшкой.
Я видел, что мои новые знакомые молятся, исповедуются, причащаются.
Но при этом никто из них - ни прихожане, ни священник - не подталкивал меня, не советовал подойти к исповеди.
Однажды я сам решил это сделать.
При этом, как порой полагают неофиты, я считал, что рассказывать священику можно далеко не обо всем, потому что есть вещи, о которых говорить стыдно. Переполненный комплексами и сомнениями, готовый только к такой вот «полуисповеди», я пошел к священнику.
Рассказал ему о чем-то - и замолчал. Священник тяжело вздохнул и задал мне вопрос о тех моих грехах, говорить о которых я не собирался.
Он назвал их совершенно точно. От неожиданности и от настолько точного «попадания в яблочко» я страшно смутился, растерялся.
И заплакал - заплакал, может быть, впервые ощутив всю тяжесть греха, которая человека может раздавить.
Я стоял и вдруг услышал, что рядом кто-то всхлипывает. И осознал, что это вместе со мной плачет священник...
Здесь, наверное, правильно было бы поставить точку, потому что невозможно передать словами то, что я тогда чувствовал. Скажу только, что после этого значение новозаветных слов плачьте с плачущими (Рим 12:15) перестало быть для меня фигурой речи и метафорой.
***
История эта очень личная и сокровенная, я очень редко рассказывал ее кому-то.
Когда мне все-таки приходилось делиться ею с людьми, которые испытывали сложности с исповедью, они зачастую отвечали, что мне просто повезло с духовником.
Действительно, мы вправе сказать, что не все священники способны так разделять чувства кающихся.
Но тут нужно задуматься над вопросом: откуда же к священнику (пусть не к каждому, пусть не сразу) приходит этот опыт исповедования и дар сопереживания? Конечно же - от служения Христу, Который заповедал нам любить друг друга.
И чтобы исполнить Его завет, как сказал мне один священник, мы должны научиться плакать с плачущими и радоваться с радующимися.
А когда кажется, что тебе некому сопереживать, ты всегда можешь обратится к Богу, Который всегда плачет о нас и о наших горестях и радуется вместе с нами во времена радости.
Бог никогда никого не оставит без утешения - нам очень важно помнить это, даже когда мы считаем, что нам не везет с духовниками.
Возможно, что при таком понимании обнаружится какая-то причина внутри нас, которая мешает нам почувствовать и установить, откуда такая незадача.
А тогда мы сможем с помощью Божией взяться за эту причину и в покаянии просить Господа ее устранить.
...После той встречи в американской православной общине у меня никогда не возникало проблем с исповедью.
Главное, что мне тогда открылось, - человек исповедуется именно Богу. И когда мы плачем, вместе с нами всегда плачет Бог.
"ПЛАЧЬТЕ С ПЛАЧУЩИМИ" Владимир Легойда
Православный журнал для сомневающихся «ФОМА», №9/77 сентябрь 2009г
Фотогалерея:
