Рассказ полковника Алексея Буравцева
Я был крещён в 4 года в церкви Иоанна Воина на Якиманке в Москве.
Вот и стал я впоследствии воином Христовым. Крестили меня по настоянию моей бабушки Полины Павловны.
Помню, как отнесли меня в алтарь, как батюшка учил креститься и молиться.
Тогда я в первый раз услышал молитву «Отче наш...».
Согласие на крещение мой отец, который был военнослужащим и партийным, дал только в соответствии с православной традицией и из уважения к бабушке.
Помню, как в детстве я просыпался среди ночи и видел бабушку, сидящую у окна и провожающую взглядом пароходы, идущие по Москве-реке. Бабушка увидит, что я проснулся, перекрестит меня и скажет: «Спи, мой дорогой. Ты спишь, а жизнь идет по заповедям Божьим. Всё происходит с Божьего благословения. Если маленький человек проснулся ночью, это значит, его Ангелы разбудили, чтобы он увидел и луну, и звезды, и как кораблик плывет...».
В 1993 году я был направлен на Северный Кавказ, на территорию республик Северная Осетия-Алания и Ингушетия в первую командировку на войну.
Работал в составе спецподразделения ФСБ, обеспечивающего деятельность оперативно-следственной группы, перед которой стояли задачи, связанные с расследованием осетино-ингушского конфликта.
К тому времени я был кадровый офицер ФСБ и коммунист с десятилетним стажем.
Возглавлял партийную ячейку своего подразделения.
В один из августовских дней мы ехали из Назрани во Владикавказ.
Ехали на трех автомашинах. Я был за рулем в первой.
В этой же машине ехал руководитель оперативно-следственной группы и руководитель спецподразделения - старый полковник, прошедший Афганистан, это была его последняя командировка перед увольнением в запас.
При движении через поселок Чермен (это административная граница республик и оспариваемая осетинами и ингушами территория) из придорожного кустарника на дорогу вышел огромный бородатый детина, под два метра ростом, с пулеметом наизготовку.
Понятно, что первый, в кого будет очередь из пулемета, - это я, водитель первой автомашины. Я почувствовал холод в груди. На этом месте сейчас у меня висит крестик и иконка, подаренная батюшкой Илией, а тогда был только жетон с личным номером. В этот момент я вслух стал читать молитву «Отче наш...», сам не понимая, как это у меня выходит, ведь слышал я ее лишь однажды, при крещении, в 1965 году. Детина, до которого оставалось три метра, опустил пулемёт и не стал стрелять. Мы проехали мимо. Тогда мой командир, старый полковник сказал мне: «Уже молишься? И правильно делаешь...».
После приезда во Владикавказ от него же я услышал фразу, которая меня уже не удивила: «Ты знаешь, куда нам нужно идти».
И мы пошли в храм.
Тогда я впервые в жизни осознанно поставил свечу.
Не по традиции, а из благодарности.
В то время мною были написаны строки:
А горы зовут и таят в себе смерть...
О люди, как мне вас понять?
Народ ненавидит соседний народ,
а мне между ними стоять.
Ингуш, осетин мне не верят в горах,
предателем все называют...
ничто не спасёт нас: ни Бог, ни Аллах -
коль веры в добро не бывает.
(Рассказ полковника Алексея Буравцева)
Фотогалерея:
